![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Некоторые эпизоды из истории Либерии
Dec. 30th, 2006 02:56 amПриветствую!
Либерия последних десяти лет стала для Америки немилым братцем, родственные связи с которым трудно отрицать, а уродство его становится все более тяжело скрывать. Когда в 1821 году 86 освобожденных чернокожих рабов из США, зачитав вслух 11−ю главу Второзакония (в ней Господь обещает евреям землю, если они будут исполнять его заповеди), причалили к западным берегам Африки в поисках лучшей доли, мало кто понимал, что этим было дано начало интереснейшему цивилизационному эксперименту...
В 1847 году на «обетованную землю» прибыло уже свыше шести тысяч неудавшихся американцев (по разным оценкам, их число никогда не превышало двадцати тысяч), и была провозглашена свободная республика — Либерия. Она с самого начала сделалась искаженным подобием тогдашней Америки. Поселения здесь назывались Нью-Джорджия, Уайт-Плэйнз, Мэриленд, Миссисипи, Вирджиния, столица страны была названа Монровией в честь американского президента Джеймса Монро, который убедил конгресс выделить 100 тысяч долларов на колонизацию. Символом вновь рожденного государства стал девиз: «Любовь к свободе привела нас сюда», денежной единицей стали либерийские доллары, мужчины-поселенцы неизменно носили визитки, котелки и белые перчатки, женщины — кринолины, большие парики и украшенные искусственными цветами шляпы. Они были чрезвычайно религиозны, сходили с ума по всяким тайным обществам и организовывали свои — на манер масонских лож Старого Света, но, главное, они перенесли в Либерию единственный тип социального устройства, который знали, — отношения между хозяином и рабом. Местное население колонизированной страны оказалось в положении людей «второго сорта». Бывшие черные рабы сделались господами над своими чернокожими подданными, которые фигурировали в законах страны всего лишь как «племена»: опровергая все расистские теории, они устроили им свои резервации, жестоко подавляя любые волнения...
В 1980 году в Либерии произошел тот самый переворот, который решил ее судьбу на ближайшие полвека. Едва умеющий читать по складам выходец из малочисленного африканского племени краан старший сержант либерийской армии Сэмюэль Доу ворвался в президентский дворец с группой из семнадцати солдат и разорвал на части тогдашнего президента страны Уильяма Толберта.
Этот переворот стал логичным продолжением рисового бунта: после того как власти попытались поднять цены на этот жизненно важный продукт, выращивание которого контролировал «ближний круг» президента, в городах страны начались массовые беспорядки. Новость о казни Толберта либерийцы в большинстве своем встретили ликованием, а наиболее зажиточные американцы-либерийцы побежали из страны. Переворот Доу стал истинной революцией — в стране была сменена вся правящая элита, головы членов прежнего кабинета полетели с плеч: они в одночасье сделались «врагами народа». К власти пришел самый что ни на есть представитель угнетаемого большинства, которым по иронии судьбы стал выходец из этнического меньшинства. Примечательно, что, когда западные журналисты бросились задавать новоиспеченному президенту вопросы вроде того, какие насущные проблемы, как он считает, стоят перед страной, ошарашенный 28−летний старший сержант мог только выпалить: «No problem»...
«Ты находишь лист растения под названием 'лицо войны', разминаешь его руками и натираешь им глаза — они будут красными в течение целой недели. После этого наступает полная эйфория, ты превращаешься в привидение. Тебе стоит взглянуть на кого-нибудь, и человека охватывает страх. Сам ты уже ничего не боишься. Ты способен на все и творишь страшные вещи — в почти бессознательном состоянии. Ничто тебя не трогает, ты не испытываешь жалости. Ты просто смеешься и рвешься туда, где начинается стрельба», — это свидетельство одного из пятнадцатилетних ополченцев повстанческой группы Тэйлора, чья армия росла не по дням, а по часам. В нее стали вливаться прежде всего этнические группы мано и гио, которые явно дискриминировались во время президентства Доу. Но подлинной инновацией Тэйлора стало создание спецподразделения подростков, которые были подсажены на кокаин, называли своего лидера «па» и были чрезвычайно ему преданы. Эти юнцы отличались чрезвычайной жестокостью — доклады ооновских организаций запестрели ужасающими рассказами о фактах каннибализма в лагерях повстанцев и об их бесчинствах...
Тэйлор использовал тактику «выжженной земли»: окончательно затерроризированное население в конце концов, как он справедливо полагал, согласится с любым исходом конфликта, лишь бы тот был прекращен. К власти в Либерии Тэйлор рвался системно, дестабилизируя всю Западную Африку. Его Национальный патриотический фронт Либерии трещал по швам, от него уходили ближайшие соратники и организовывали уже свои группы, между которыми шла тотальная и непримиримая гражданская война (одна из таких фракций сумела настичь и казнить в 1990 году самого президента Доу). Но после семи лет гражданской войны Тэйлор обыграл всех, согласившись в 1996 году баллотироваться на президентских выборах в Либерии, организованных экономическим сообществом западноафриканских стран и проведенных под патронажем ООН, бывшего президента США Джимми Картера и сенатора Пола Симона. У Тэйлора была самая большая вооруженная группа, и всем было очевидно, что в случае провала его кандидатуры страна снова будет ввергнута в кровавую бойню. Лозунгом его предвыборной кампании, если о таковой вообще можно говорить в то смутное время, стал клич его вооруженных юнцов: «Он убил моего па, он убил мою ма, я буду за него голосовать!» Шокированное таким напором и уставшее от бесконечной гражданской войны население Либерии отдало бывшему повстанцу 75 процентов своих голосов.
Рабы Свободы - вся статья.
Хорошее местечко.
С уважением, Dargot.
Либерия последних десяти лет стала для Америки немилым братцем, родственные связи с которым трудно отрицать, а уродство его становится все более тяжело скрывать. Когда в 1821 году 86 освобожденных чернокожих рабов из США, зачитав вслух 11−ю главу Второзакония (в ней Господь обещает евреям землю, если они будут исполнять его заповеди), причалили к западным берегам Африки в поисках лучшей доли, мало кто понимал, что этим было дано начало интереснейшему цивилизационному эксперименту...
В 1847 году на «обетованную землю» прибыло уже свыше шести тысяч неудавшихся американцев (по разным оценкам, их число никогда не превышало двадцати тысяч), и была провозглашена свободная республика — Либерия. Она с самого начала сделалась искаженным подобием тогдашней Америки. Поселения здесь назывались Нью-Джорджия, Уайт-Плэйнз, Мэриленд, Миссисипи, Вирджиния, столица страны была названа Монровией в честь американского президента Джеймса Монро, который убедил конгресс выделить 100 тысяч долларов на колонизацию. Символом вновь рожденного государства стал девиз: «Любовь к свободе привела нас сюда», денежной единицей стали либерийские доллары, мужчины-поселенцы неизменно носили визитки, котелки и белые перчатки, женщины — кринолины, большие парики и украшенные искусственными цветами шляпы. Они были чрезвычайно религиозны, сходили с ума по всяким тайным обществам и организовывали свои — на манер масонских лож Старого Света, но, главное, они перенесли в Либерию единственный тип социального устройства, который знали, — отношения между хозяином и рабом. Местное население колонизированной страны оказалось в положении людей «второго сорта». Бывшие черные рабы сделались господами над своими чернокожими подданными, которые фигурировали в законах страны всего лишь как «племена»: опровергая все расистские теории, они устроили им свои резервации, жестоко подавляя любые волнения...
В 1980 году в Либерии произошел тот самый переворот, который решил ее судьбу на ближайшие полвека. Едва умеющий читать по складам выходец из малочисленного африканского племени краан старший сержант либерийской армии Сэмюэль Доу ворвался в президентский дворец с группой из семнадцати солдат и разорвал на части тогдашнего президента страны Уильяма Толберта.
Этот переворот стал логичным продолжением рисового бунта: после того как власти попытались поднять цены на этот жизненно важный продукт, выращивание которого контролировал «ближний круг» президента, в городах страны начались массовые беспорядки. Новость о казни Толберта либерийцы в большинстве своем встретили ликованием, а наиболее зажиточные американцы-либерийцы побежали из страны. Переворот Доу стал истинной революцией — в стране была сменена вся правящая элита, головы членов прежнего кабинета полетели с плеч: они в одночасье сделались «врагами народа». К власти пришел самый что ни на есть представитель угнетаемого большинства, которым по иронии судьбы стал выходец из этнического меньшинства. Примечательно, что, когда западные журналисты бросились задавать новоиспеченному президенту вопросы вроде того, какие насущные проблемы, как он считает, стоят перед страной, ошарашенный 28−летний старший сержант мог только выпалить: «No problem»...
«Ты находишь лист растения под названием 'лицо войны', разминаешь его руками и натираешь им глаза — они будут красными в течение целой недели. После этого наступает полная эйфория, ты превращаешься в привидение. Тебе стоит взглянуть на кого-нибудь, и человека охватывает страх. Сам ты уже ничего не боишься. Ты способен на все и творишь страшные вещи — в почти бессознательном состоянии. Ничто тебя не трогает, ты не испытываешь жалости. Ты просто смеешься и рвешься туда, где начинается стрельба», — это свидетельство одного из пятнадцатилетних ополченцев повстанческой группы Тэйлора, чья армия росла не по дням, а по часам. В нее стали вливаться прежде всего этнические группы мано и гио, которые явно дискриминировались во время президентства Доу. Но подлинной инновацией Тэйлора стало создание спецподразделения подростков, которые были подсажены на кокаин, называли своего лидера «па» и были чрезвычайно ему преданы. Эти юнцы отличались чрезвычайной жестокостью — доклады ооновских организаций запестрели ужасающими рассказами о фактах каннибализма в лагерях повстанцев и об их бесчинствах...
Тэйлор использовал тактику «выжженной земли»: окончательно затерроризированное население в конце концов, как он справедливо полагал, согласится с любым исходом конфликта, лишь бы тот был прекращен. К власти в Либерии Тэйлор рвался системно, дестабилизируя всю Западную Африку. Его Национальный патриотический фронт Либерии трещал по швам, от него уходили ближайшие соратники и организовывали уже свои группы, между которыми шла тотальная и непримиримая гражданская война (одна из таких фракций сумела настичь и казнить в 1990 году самого президента Доу). Но после семи лет гражданской войны Тэйлор обыграл всех, согласившись в 1996 году баллотироваться на президентских выборах в Либерии, организованных экономическим сообществом западноафриканских стран и проведенных под патронажем ООН, бывшего президента США Джимми Картера и сенатора Пола Симона. У Тэйлора была самая большая вооруженная группа, и всем было очевидно, что в случае провала его кандидатуры страна снова будет ввергнута в кровавую бойню. Лозунгом его предвыборной кампании, если о таковой вообще можно говорить в то смутное время, стал клич его вооруженных юнцов: «Он убил моего па, он убил мою ма, я буду за него голосовать!» Шокированное таким напором и уставшее от бесконечной гражданской войны население Либерии отдало бывшему повстанцу 75 процентов своих голосов.
Рабы Свободы - вся статья.
Хорошее местечко.
С уважением, Dargot.
