Книжное - Жюль Верн, Андрэ Лори, "Пятьсот миллионов бегумы"

Приветствую!



Ваш покорный в январе устроил себе месячник детективов, приключений и всяческого олдскула, и, в числе прочего, перечитал и "500 миллионов...". В отличие от прочего Верна, которого я считаю весьма унылым (не для детей, разумеется, ребенком я его запоем читал...), эту книгу я перечитываю регулярно.

Во-первых. В ней есть БОЛЬШИЕ ПУШКИ. Смотри иллюстрацию. БОЛЬШИЕ ПУШКИ как кошки - прекрасны и самоценны.

Во-вторых. Ваш покорный тролль со стажем , а тролль, как известно, питается чужой болью. БОЛИ(tm) же в "Пятистах миллионах..." полно. Книга писалась сразу после Франко-прусской войны - эталонного изнасилования лягушатников колбасниками острого галльского смысла сумрачным тевтонским гением, причем еще и по инициативе первого. Боль от разорванных шаблонов свербила у гордых галлов аж до Первой Мировой - и эту-то боль писатели и излили.
Главные герои - француз, гуманный, человеколюбивый гений, медик, доктор Сарразен и эльзасец (по итогам войны боши оттяпали у галлов как раз Эльзас и Лотарингию, так что это не случайно) Марсель Брукман. Антигерой - немец, разумеется - профессор Шульце.

Особа профессора Шульце, удостоенная столь высокого звания, на первый взгляд не представляла собой ничего примечательного. Это был человек лет сорока пяти, довольно грузный; квадратные плечи свидетельствовали о его крепком телосложении. Редкие, цвета мочалки волосы на висках и на затылке окаймляли широкую лысину, начинавшуюся от самого лба. Бледно-голубые глаза, лишённые всякого блеска, не выражали ни мысли, ни чувства, но этот тусклый, ничего не выражающий взгляд вызывал неприятное ощущение. Тонкие длинные губы профессора Шульце разжимались словно только для того, чтобы скупо отсчитывать слова, но, раздвигаясь, эти губы обнажали два ряда внушительных зубов, которые, казалось, вцепившись, никогда не выпустят своей добычи. Все это вместе взятое производило весьма неприятное и даже отталкивающее впечатление, но сам профессор Шульце был, по-видимому, весьма доволен своей внешностью.

Профессор отодвинул газету на край стола и снова взялся за перо. Он заканчивал свою статью, которая должна была появиться через два дня в «Вестнике физиологии». Мы не совершим нескромности, сообщив, что она была озаглавлена: «Почему все французы в той или иной степени обнаруживают признаки постепенного вырождения?»

Между тем лакей подал обед, состоявший из огромного блюда сосисок с капустой и гигантской кружки пива. Все это он молча поставил на маленьком столике у камина и бесшумно удалился. Профессор отложил перо и, усевшись за маленький столик, с нескрываемым удовольствием принялся за еду, смакуя её больше, чем подобало бы такому почтенному человеку...

Не правда ли, любовь к восточному соседу так и сочится из каждой буквы этого описания?

Помимо прочих отрицательных качеств, он, естественно, еще и идиот( Осторожно, спойлер! )

.

Еще очень радует рассыпанный по тексту уверенность во французской исключительности, милая, наивная и невинная, как двухлетний ребенок:

Услышав шаги входящего лакея, профессор Шульце поднял глаза, взглянул на стенные часы изящной французской работы, которые резко выделялись среди окружающей его грубой безвкусицы...

...В этой точности и кроется секрет успеха немцев. Она объясняется присущей немцам музыкальностью. Англичанам труднее достигнуть такого совершенства, и не столько из-за дисциплины, сколько из-за отсутствия слуха. А вот французы, лучшие танцоры в мире, легко могли бы этого добиться....

Ну, до отрицания Баха Верн не скатился, и то хлеб:)

Однако, это все преамбула. На самом деле, весь пост был написан для того, чтобы поделиться с вами прекрасным отрывком.
Молодой человек(Марсель) ходит в гости к девушке, которую он любит (Жанне):

...ни на что в мире он не променял бы те короткие минуты, которые он проводил вечером после обеда в обществе госпожи Саразен и Жанны, когда они усаживались за большой стол — женщины с работой в руках для будущих походных госпиталей — и мирно беседовали втроём.

— Так, значит, эти стальные болты лучше тех, чертежи которых вы нам показывали в прошлый раз? — спрашивала Жанна, интересовавшаяся всеми работами по обороне.

— Несомненно, мадемуазель, — отвечал Марсель.

— Ну, я очень рада. Но подумать только, сколько труда и изобретательности требует в техническом деле каждая маленькая деталь! Вы мне говорили, что сапёры вырыли вчера около пятисот метров траншей. Ведь это очень много, правда?

Почему-то я очень живо это себе представляю. Чертежи. Стальных болтов. Не в первый раз:D.
Именно так мы, мужчины, себя и ведем:D

Флибуста

P.S. В комментариях на Флибусте напомнили еще об одном жирном моменте:

Надо сказать, что наплыв китайских кули в Западную Америку сильно понизил в тот год цены на рабочем рынке. Многие штаты вынуждены были принять серьёзные меры, чтобы обеспечить средства к существованию своим гражданам и во избежание кровопролитных стычек прибегнуть к массовому изгнанию несчастных иммигрантов. Постройка нового города Франсевилля спасла этих изгнанников от гибели. Им установили плату по одному доллару в день, при полном содержании, но жалованье уплачивалось только по окончании работ, причём каждый кули давал обязательство, получив расчёт, выехать из города. Таким образом были предупреждены массовые беспорядка и бесстыдная эксплуатация рабочей силы, неизбежно сопутствующие крупному притоку населения. Заработная плата еженедельно в присутствии уполномоченных представителей вносилась в городской банк в Сан-Франциско, и каждый кули получал расчёт, давая обязательство о выезде. Эта мера предосторожности была необходима, дабы предотвратить преобладание жёлтого населения, которое безусловно повлияло бы нежелательным образом на внешний и духовный облик нового города.

Всяких цветных Верн, похоже, был готов любить только в Африке:)

С уважением, Dargot.